Наркоман. Зависимость.

Наркоман. Зависимость.

«Наркоман, зависимость» – эти слова приводили меня в отчаяние

«Наркоман, зависимость. Наркоман, зависимость», — эти слова пульсировали в моей голове, вызывая жуткое чувство вины, жалости к себе, отчаяния и безысходности. Любые попытки заставить близкого прекратить употребление наркотиков не принесли желаемого результата. Моя жизнь превратилась в ад. Я совершала безумные поступки – связывалась с представителями криминала и силовых структур, кричала, обвиняла, оскорбляла…

Слова людей, не понаслышке знакомых с проблемами наркомании, о том, что мой сын наркоман и что зависимость — это болезнь, я не воспринимала.

Впервые я заглянула в Нар-Анон, содружество для родственников и друзей наркозависимых, более 7 лет назад. Именно заглянула. На тот момент мой зависимый находился в реабилитационном центре, и мне казалось, что все проблемы позади. Впереди у нас светлое будущее, где нет места наркотикам. Я хотела забыть этот «страшный сон». Тем не менее я нашла наставника и некоторое время посещала собрания. «Все, хватит, этого вполне достаточно», — подумала я вскоре.

Срыв зависимого вернул меня в реальность. Теперь уже я понимала, что мой сын – наркоман, что зависимость от наркотиков – страшная смертельная болезнь.

Находясь в совершенно неадекватном состоянии, он уходил в ночь, в никуда, и я понимала, что, возможно, вижу его в последний раз. Он наркоман! Зависимость!

Наркоман. Зависимость.

Принятие болезни приходило через боль...

Принятие болезни приходило через боль.

Я снова пришла в Нар-Анон. У меня больше не оставалось ни иллюзий по поводу выздоровления сына, ни идей, как мне жить дальше.

На собраниях Нар-Анона среди родственников и друзей наркоманов я впервые честно призналась себе, что мой сын наркоман. Зависимость от его болезни нанесла и мне ущерб – я стала злой, раздраженной.  Я узнала, что наркомания – семейная болезнь, что, находясь рядом с употребляющим человеком, я не замечаю, как меняется моё мировосприятие, как я сама становлюсь безумной, хотя думаю, что веду себя правильно и адекватно.

Да, наркоман. Да, зависимость. Страшно? Очень!!! Но жизнь продолжается, Программа учит меня: «Займись собой». Это не значит, что я должна отвернуться от любимого сына, бросить его в беде. Это значит, что мне нужно для начала помочь тому, кому я действительно могу помочь — себе самой. У меня нет силы изменить других людей, в том числе наркомана. Это только его решение и выбор. Я могу лишь любить своего сына и поддержать его в выздоровлении.

В Программе пришло понимание, что убрать руки от наркомана и позволить ему пожинать плоды его употребления — это и есть проявление любви, в отличие от моего прежнего представления, что любовь – это спасать и пособничать.

Я стала работать по Программе Нар-Анона, стараясь жить по её принципам. Я уцепилась за Программу, как утопающий за соломинку.

Наркоман. Зависимость.

Нар-Анон – моя семья, где меня всегда примут и поддержат

Но, как говорится, скоро сказка сказывается, да не скоро дело делается… И сейчас, находясь в Программе не один год, я могу сомневаться и совершать ошибки, испытывать тревогу и гнев. Но у меня есть волшебные инструменты Программы, которые возвращают меня в «здесь и сейчас», дают здравомыслие. Порой то, что еще полчаса назад вызывало у меня раздражение и обиду, после разговора с наставником или другим членом Нар-Анона вызывает принятие и даже смех.

Почувствовав душевный дискомфорт, я могу пообщаться с друзьями по содружеству, почитать программную литературу. И — о чудо! — наугад открыв страницу ежедневника Нар-Анона, я нахожу ответ на волнующий меня вопрос.

Я могу посетить собрание групп Нар-Анона, где есть возможность поделиться своими чувствами и услышать опыт других людей, которые тоже проживали непростые времена и смогли справиться с трудностями.

Да, мой сын наркоман, и у него зависимость от наркотиков. Но он мой сын, которого я люблю. А Нар-Анон – моя семья, где меня всегда примут, поддержат, дадут утешение и любовь.

Наркоман. Зависимость.
Пролистать наверх